Пустота... Блаженная, всепоглощающая пустота... Никаких чувств: ни боли, ни страха, ни запаха, ни звуков. Пустота мощно затягивала Невилла в себя, бороться с ней было бесполезно, но тут все остановилось. Пустота медленно начала выпускать парня из своих объятий. Чувства начали восстанавливаться: боль сразу же дала о себе знать, в ушах звенело нестерпимо, все тело было, как свинец, тяжелое... Медленно, с трудом Невилл открыл глаза. Сначало он не видел ничего, но через пару секунд зрение восстановилось и парень увидел, что он лежит на спине на траве среди внушительного размера валунов. Алел закат. Парень со стоном перевернулся на живот и попытался подняться. Удалось ему это лишь с третьего раза. Действие заклинания, заставляющего ноги выплясывать дикий, необузданый танец, прекратилось. Голову сильно саднило, проведя рукой по затылку, Невилл убедился, что она разбита, на спине, руках, ногах намечались грандиозные синяки, получившиеся в результате сильного удара тела об землю. Немного адаптировавшись, парень осмотрелся. Некоторые из валунов были острыми, как пики, поэтому Невилл мысленно поблагодарил всех святых за то, что ему посчастливелось приземлиться настолько удачно. Многие из трав, растущих на огромной поляне, на которой оказался парень, обладали целебными свойствами, но ни одна из них не могла остановить кровотечение без предварительной обработки в виде длительного настаивания, что не могло не удручать. Видимо придется останавливать с помощью заклинания. Еще бы вспомнить с помощью какого... Episkey вроде... Минут через десять Невиллу удалось все-таки применить Episkey к кровоточащим голове и носу, остановив тем самым кровь и немного заживив полученые раны. А вот обезболивать многие из трав могли без предварительной обработки. О, Datura metel L.,он же Дурман индийский. Используется дурман как анестетик и антисептик. Название «индийский» это растение получило не по месту происхождения, а по месту наиболее широкого распространения. Для использования достаточно приложить тщательно размятые, предварительно вымытые листья Дурмана индийского к пораженному участку тела,- тут же выдало услужливое сознание, в то время как его обладатель рассматривал найденое растение. Кое как очистив с помощью Aquamenti и Eskuro листья сорваного растения, Невилл тщательно размял несколько его листов в руках, и быстро приложил их к носу и затылку. Через пару минут "примочка" из листьев дурмана начала действовать и боль медленно, но верно отступила...

Казалось, само провидение вело Годрика Гриффиндора и его отряд в эту темную ночь средь пустынного леса к ближайшему месту ночлега, так как на пути его ни гоблины, ни оборотни, ни прочие твари лесные не встретились. Двигались они тяжело, очень уж норовисты были те два гиппогрифа, которых чародеи поймали в лесу и теперь вели за собой. То есть в начале они летели, пока гроза не приключилась, от которой мощные животные мягко спикировали на землю под навес из переплетенных за века веток деревьев, прячась от льющей с неба грозы.
Дальше идти они отказывались, их приходилось вымаливать и подгонять, и так путь из Шотландии был не близкий.
Годрик бы с удовольствием трансгрессировал назад, но животные упрямились и капризничали, совершенно не давая ему сосредоточиться на месте назначения. Мервин Артик положил ладонь на плечо Годрика и утешающе проговорил:
-Тебя же раскатает на полдеревеньки, а то и целиком на всю. Не упрямься сам, как гиппогрифы.
Вот так пришлось Гриффиндору поправить плащ, оружие, убрать палочку и уговаривать животное не останавливаться, а перебирать ногами. К тому времени, когда он добрался до Ларкхилла, где были весьма достопочтенные жители с хорошей памятью, помнившие о том, как отряд чародеев вычистил их лес от нашествия гоблинской нечисти, он притомился до изнеможения и готов был упасть прямо там, где был.
Добредши всей честной компанией, которая умаялась не меньше его, до крайнего дома, Годрик негромко постучал в дверь:
-Хозяин! Аль хозяйка! Не откажи усталым путникам в гостеприимстве!