На игре появилась необходимость в еще одном мастере игры или игротехнике. От кандидата требуются: ответственность, активность, идейность, желание играть. Сфера деятельности следующая: отыгрыши за НПЦ-персонажей в квестах с другими игроками. Остальные обязанности (изготовление аватаров, реклама игры, отслеживание спорных ситуаций, прием анкет) по усмотрению желающего. Сообщать совой или в аську Сириусу Блеку.
На игре проводится подготовка к новому сезону игры. На данный момент всем заинтересованным игрокам необходимо ответить в теме "перекличка". Информацию о том, будете ли вы играть или нет, необходимо довести до администрации любым возможным способом, вместе с соображениями о том, что вы планируете или хотите сыграть. Было проверено соблюдение правил баннерообмена, ссылки на заброшенные ролевые удалены. Планируется реорганизация отыгры... Читать дальше »
В связи с последними событиями на игре введены новые правила регистрации и игры. Просьба всем игрокам ознакомиться с ними и принять их к сведению.
Добавлена интересная статья, найденная на просторах инета, о том, кто такой - хороший игрок. А также информация об истории Лондона в 10 веке с наброском вида сверху.
В связи с круглой датой были подведены итоги по активным отыгрышам. Также было реорганизовано несколько разделов, в том числе "Почта". И обновлены правила отправления сообщений.
Нашей ролевой исполнился целый год. Поздравляю всех игроков с этим праздником. И тех, кто начинал с нами, и тех, кто был с нами весь этот год, и тех, кто появился совсем недавно, но уже влился в игру. С праздником, дорогая игра. День рождения - еще один повод начать в тебе новые страницы.
В рамках проекта "Гарри Поттер и Основатели Хогвартса" планируется провести Турнир среди волшебников на средневековый манер. Для его проведения необходимо несколько новых персонажей времен Основателей, а также игроков, готовых сыграть роли единорогов, пегасов или вампиров. Записываться на турнир можно вот здесь.
Нахмурилась Фанд, услышав слова темненького о том, что тот ничего не видит. Особенно тронуло женщину то, как ее назвали мамой. Сын ее отказывался так называть, поясняя тем, что для мужчины в двенадцать лет это уже слишком по-детски. И вот сейчас, когда ее невнятно назвали мамой, она расцвела и заулыбалась, не обращая внимания на то, как за спиной темненького испуганно притаился второй мальчик. -Таредд, на них гоблины напали! Ты представляешь? Народ вокруг засуетился, оглядываясь после этих слов, - столкновения с гоблинами здесь случались довольно часто. Сегодня же все надеялись, что ничего не произойдет. И вот на тебе - гоблины! Тем временем Фанд, не обращая внимание на суету вокруг, взяла темненького ребенка за руку и добродушно улыбнулась: -Бедное дитя. Давай я отведу вас к целительнице, а потом непременно накормлю. У нас сегодня замечательная похлебка и другие вкусности. Таредд подошел с явным намерением узнать, где именно мальчики налетели на "животных", когда в округе недавно проехал отряд воинов и вычистил лес, но Фанд отстранила его, чтобы тот не мешал ей. -Не бойся, тут довольно ровная дорожка. И как только такое приключилось... - Тут она поняла, что мальчик не представился, - как тебя зовут? И на каком языке говорит твой друг? А то я ничего не пойму, что он лопочет...
Гарри почувствовал, как его руку взяла другая - широкая и теплая. Их обещали покормить. Сам Поттер был не то, чтобы голоден. Все его приключения за день отбили весь аппетит. Однако, как знать, вдруг Малфой сбросит спесь и отведает чего-нибудь? - Я Гарри, Гарри Поттер, мэм, - отозвался мальчик, ступая уверенней. Ровная дорожка, так ровная. Да Поттеру хоть камень на дороге - главное, чтоб не дерево с сучками на уровне глаз. Они и так настрадались. - Нам, правда, очень неловко... Мы сорвали Вам праздник? Со мною мой... хэм... друг. Драко Малфой. Он... франк. Я порою сам его не особо понимаю.
Дата: Среда, 22-Июл-2009, 20:53 | Сообщение # 28 | Сообщение отредактировал Draco - Среда, 22-Июл-2009, 20:56
Дикарка взяла Поттера за руку и потянула в глубь деревни. Малфой насупился, но последовал за ними. "Что ж, Поттер и здесь оказался, мать его, Золотым Мальчиком." - Что она несет, Поттер? - Проговорил Драко злобно зыркая то на женщину, то на грифиндорца. Слизеринец хотел еще поинтересоваться откуда чертов Поттер знает местный диалект, но решил воздержался. В конце концов это не было принципиальным. "К какому выводу мы пришли резюмируя все увиденное и услышанное, мистер Малфой? Хороший Поттер - мертвый Поттер." Рука начала ныть, почище больного зуба и Драко оставил попытки понять, что происходит вокруг. "Вот восстановлю руку и сразу верну свою палочку. А там будет видно, кто из нас умнее." Грифиндорец начинал бесить и будь его воля Малфой уже давно развернулся и ушел подальше от очкарика. Но... Задание Лорда еще никто не отменял. "Сам виноват. Нарвался на неприятности, теперь расплачивайся за свои ошибки. В идеале, нужно сделать лицо попроще, но это выше моих сил, хватит уже того, что я вышагиваю среди этого свинарника рука об руку с Защитником домовиков и магглов... Мерлинова борода! Как низко я пал!"
Не молодая женщина тихонько засмеялась, услышав слова слепого мальчика: -Нет-нет! Конечно, нет! Вы вовремя подоспели, вот только... Таредд уже собрал нескольких друзей и пошел обходить деревеньку вокруг, чтобы осмотреться на всякий случай и наложить пару-тройку защитных заклинаний. Никто из жителей деревни не хотел, чтобы им испортили праздник, что только норовил развернуться. Фанд чуток нахмурилась, вспоминая угрюмый характер местной целительницы, и слегка покачала головой, выражая свой оттенок неодобрения. -Может заодно вы заставите тетушку Солвейг присоединиться к празднику. Старая ворчунья игнорирует сегодняшнее веселье, надеясь урвать трав получше и сварить зелье покрепче. Между тем путники шли по неширокой тропке, ведущей между низкими деревянными домиками с соломенными крышами к самому дальнему, стоящему практически на отшибе, дому. Рядом с домами некоторые жители растили самое необходимое для приготовления пищи, или выращивали довольно занимательные растения. Вот и домик целительницы не остался обделенным вниманием. Например, львинный зев и росянка чудесным образом сплетались своими веточками в хитрый узор, явно поддерживаемые магией в таком положении и месте. Этакая путанка примерилась к подходившим к ней путникам и угрожающе закачалась, норовя своими, нарощенными на гиппогрифовом "следе", формами преградить ход в дом. Фанд посмотрела на перекошенную хижину и погромче воскликнула: -Тетушка Сольвейг! Вы здесь?! Нам очень нужна ваша помощь! Тем временем росянка уже незаметно примерилась к своей добыче в лицах двух упитанных мальчуганов и попыталась качнуться посильнее в их сторону.
Поттер кивнул своей провожатой, соглашаясь с ее словами. Когда Фанд пыталась дозваться до целительницы, Гарри почувствовал рядом присутствие Малфоя. Словно чертенок кольнул парня, и тот, шагнув так, что оказался вплотную к слизеринцу, и положив руки на плечи того - чтоб не упасть самому, доверительно зашептал на ухо Драко: - Она обрадовалась, что мы пришли как-раз к жертвоприношению, Малфой. Я - она сказала - не подойду. Ну, ущербный - слепой... А вот тобою всерьез заинтересовались. Подобно дешевому актеру Поттер раскрыл глаза пошире, словно стараясь передать весь свой "ужас" от их "бедственного" положения. Возможно, сказалось сильное напряжение на глазные яблоки, что случилось при этом. Возможно, еще что - но Гарри на секунду показалось, что он видит Драко! Нет, это была не четкая красочная картинка сына Люциуса. Это было нечто... иное. Красное пятно, из которого проступало ядовито оранжевое и растворялось в тепло-желтом, замыкая все буйство красок бледно-зеленой окаемкой . Вся эта палитра создала на мгновение видимость головы Малфоя. Поттер тряхнул головой. Все исчезло. Снова пустота. Что же это было? Быть может, он наконец начинает исцеляться? Мерлин, все-таки он уже думает менять планы насчет праздничного застолья. Мяса ему, и побольше! Можно не так уж и прожаривать... Отчего-то вспомнилась французская кухня. Отодвинувшись от Хорька, Гарри, как ни в чем ни бывало стал ждать Сольвейг.
Дата: Понедельник, 27-Июл-2009, 09:07 | Сообщение # 31 |
Малфоя начало потряхивать. Сумасшедшее растение и слова Поттера, в которых он не сомневался ни секунды (с чего бы грифиндорцу лгать?), заставили зубы слизеринца выбивать мелкую дрожь. "И что делать?... Бежать? Куда?!" Дородная баба явно звала кого-то и это вызывало определенного рода беспокойство. Схватив грифиндорца за грудки, Драко почти прошипел: - Знаешь, что Поттер. Я не прочь стать жертвоприношением. Только имей в виду, один я не умру, я и тебя с собой прихвачу. Одно непростительное и ты встретишься со своей чекнутой семейкой. Так что в твоих интересах, сделать так, чтобы они меня не трогали. В очередной раз слизеринцу захотелось завыть и забиться в истерике, как бывало в глубоком дестстве, когда домовики убирали его игрушки и заставляли ложиться спать. Но... Но, к сожалению, с некоторых пор, он не мог себе этого позволить. Отпустив грифиндорца, Драко отступил на шаг назад и оглядел позиции. "Какой же я идиот... Позволил завести себя невесть куда... И как теперь выбираться отсюда? Бежать через деревню очертя голову? Вот уж дудки. Все равно без палочки в лесу я не жилец. Кстати, насчет палочки..." Слизеринец зыркнул на грифиндорца прикидывая шансы повалить его на землю и вытащить из его носка свою палочку. Непроизвольно личико мальчишки скривилось. "Какая мерзость... Еще я к носкам Поттера не прикасался... К тому же, все равно нет уверенности, что мне это удастся. Рука все еще дико болит." Словно в подтверждение мыслей, ноющая боль волной прошлась по травмированной конечности и слизеринец стиснул зубы. Малфой младший не любил боль, более того, никогда не мог понять особей склонных к мазохизму. Слишком уж целостность собственной шкурки была слизеринцу дорога. Однако в данный момент времени речь шла не о предпочтениях, а о травме почти не соместимой с жизнью (так для себя Драко определил свое состояние). Малфой закатил глаза и покачнулся, однако мысль о том, что здесь и сейчас ему не поможет никто и что очнуться он может уже на костре, избавила его от объятий обморока.
Сольвейг, держась за поясницу, тяжело поднялась с лежанки и хмуро взглянула в сторону входаи. Со вчерашнего дня ей нездоровилось, да и посетителей старуха не ждала - соседи не жаловали ее, впрочем как и сама Сольвейг не страдала радушием. - Кого там еще троли принесли! - звук скрипучего голоса отразился от низкого потолка. Опираясь на клюку, женщина вышла на улицу, не забыв перед уходом поддать жару в очаг - котел запыхтел, а зелье тут же запузырилось обдав парами кошмарного запаха. Сметая подолом юбки корешки и травинки Сольвейг вышла на улицу, одним взмахом палочки заставила отпрянуть расшалившуюся росянку Глаза цепко пробежались по чудного вида паренькам и хмуро уперлись в Фанд: - Ну что у тебя? Ты же знаешь, что меня нельзя отвлекать. - покоряясь взмаху палочки ветви ограждающих растений угрожающе наклонились над входом. - Если собираешься звать на праздник - зря пришла. Но любопытство победило, мальцы, что пришли вместе с женщиной уж больно своим видом напоминали недавнего знакомца - Невилла. - А это еще кто такие? Чернявый паренек был совсем плох и было в нем что-то странное, темное, а второй покачивался так, будто готов свалиться в обморок.
Фанд сердито фыркнула при упоминании троллей. Кто-кто, а старушка Солвейг переплюнет их по "дружелюбности" и "заботе" по отношению к людям: -Да ну, ты что... Чтобы я звала тебя, когда ты мне уже раз двадцать сказала, что это бесполезно! Нет, конечно. Однако, это не помешает мне сказать, что тебе будут рады на празднике. Она обернулась, проверяя на месте ли вьюноши-чужеземцы, что попали в столь неприятную беду: -Мальчики, это тетушка Сольвейг. Она чудесно умеет врачевать, любую хворь изведет из организма, будь то животина какая, а то и человек. Подтянув темненького прямо к старушке за руку, Фанд вложила его руку в ее и, сетуя, уточнила: -С гоблинами повстречался в лесу, совсем ничего не видит. Зовут его ... Гарри.. Да, Гарри... А вот этот тоже пострадал... Да только говорит как-то плохо. Франк Драко. Подойди сюда, тетушка не обидит, - ободряюще улыбнулась она Малфойю. Хитря, Фанд старалась задобрить старушку Сольвейг, чтобы та не сильно строга была с пострадавшими гостями.
Гарри слабо улыбнулся. Улыбка вышла жалкой, впрочем, как и все положение паренька. Тон Сольвейг внушал ему некоторые опасения насчет судьбы своей и Малфоя. Может статься так, что целительница не захочет по каким-то причинам помогать им. Что с них возьмешь, с этих людей, говорящих с силами леса! - Если не будешь выкаблучиваться, Малфой, - тихо сказал Гарри, понимая, что все-таки зря он затеял ту шуткус "праздничным ужином", учитывая психику Драко, - то нас оставят в живых и даже подлатают. Целительница должна нам помочь... - Доброго здоровьица, тетушка Сольвейг, - поклонился Гарри крупному дереву, так как сама тетушка находилась на 70 градусов восточней.
Дата: Среда, 05-Авг-2009, 09:32 | Сообщение # 35 |
Тетка от него определнно чего-то хотела, да и старуха доверия не внушала. "Старая ведьма... Да что с меня брать?! Одни кожа да кости... А если это ее любимые части?..." Малфой беспомощно огляделся вокруг. "Куда пойти, куда податься?..." Поттер же вел себя естественно, если конечно не считать прикола с поклоном дереву... "Наверное эти дикари деревьям поклоняются, вот Поттер и решил выслужиться... Золотой Мальчик, блин..." - Подлатают, говоришь?... - Казалось, лицо Драко просто физически не сможет выглядеть еще более несчастным. - Если после этой латки я умру - я буду являться тебе в кошмарах и жестоко анально карать... Кажется именно это однажды пообещал отец Барти Краучу, или Креббу... Что собственно не принципиально. Зубы слизеринца выстукивали нервную дрбь и сам он трясся словно осенний лист на ветру. Скорее всего дело было не только в страхе. Как-то отрешенно Драко подумал о том, что это первые симптомы лихорадки, которой ему сейчас как раз нехватало для полного счастья. - Поттер... Сделай что-нибудь... - Почти проскулил он, вочередной раз прячась за спину грифиндорца.
Сольвейг сжала в руке запястье чернявого и чуть потянула на себя, другой рукой коснулась лица, тщательно ощупывая, будто сама была слепа от рождения. Морщинистые пальцы надавили на подбородок, заставляя приподнять лицо. - Кхе...кхе... - прокашлялась старушка и толкнула чернявого клюкой в спину заставляя шагнуть ко входу. - Ну и подарок ты мне подкинула Фанд. Особенно вот этот... - Сольвейг кивнула в сторону темненького, тем временем подходя к пареньку, которого буквально трясло. Волосы словно свежевыпавший снег или морская пена, глаза будто небо после грозы. - Иди-ка сюда. - строго молвила женщина и потянула паренька на себя, крепко взяв под локоть здоровой руки. - А ты, Фанд, иди - ничего с ними не случится. Подниму на ноги, а уж потом отработают. Фанд, убедившись, что мальцы пристроены, резво подобрала юбки и устремилась обратно. Только шепнула напоследок чернявому: - Вы ее не бойтесь, она просто строжится. Женщина торопилась спасти остатки праздничной еды от разгулявшихся мужиков, ведь этих мальцов нужно было чем-то кормить, а травница хоть и творит чудеса, вот только доброй еды от нее не дождешься. Сольвейг подтолкнула светленького ко входу и шагнула сама следом: - Франк говоришь, видела я уже такого франка недавно.
Поттер так и не понял по словам пожилой женщины, чьи раны все-таки более опасны. Получив чем-то в спину, Гарри проделал пару шагов, но остановился, не зная, что делать дальше. - Иди-ка сюда,- услышал он и протянул вперед руки, полагая, что обратились именно к нему. Однако, прошла секунда, - а никто еще не взял его за белы ручки. "Значит, рука Малфоя важнее моего потерянного зрения? - с каплей уязвленного самолюбия подумал Гарри. - Неужели, у него вообще все руку раскроило, как заготовки для платья тетушки Петуньи!" Он с шумом вдохнул побольше воздуха в легкие и с еще большим шумом выдохнул, словно бы у него начались приступы астмы. И если раньше Гарри и относился понимающе к нуждам других, то теперь его мало что-либо волновало, кроме того, что он хочет вернуть себе зрение, Моргана! Он слишком долго ждал, и потерпеть еще полчасика-два - это уже слишком для него. Снова круги всплывают перед невидящими глазами. Снова появляются радугоподобные очертания. Мальчик обернулся, глядя на две фигурки - одна сгорбленная, маленькая, другая побольше. Полные жизни люди... полные жизни. Понимая, что если он куда-то не пойдет, то столкнется с фигурами, Поттер сделал еще пару шагов и его ноги уже стояли на другом материале, нежели почва. - Он франк, - закивал Гарри, глядя на радужную фигурку. - Он не понимает ни слова из вашего языка.
То, что целительница сразу поняла, кто из них должен быть первым, внушало надежду на благополучное завершение лечения. Самое главное для успешного исцеления - высокий интеллект целителя. В частности, понятливость. Тем не менее, вопрос оплаты стоял по-прежнему остро. А как говорил отец три года назад, когда они вышли, наконец, из лавки Борджина, переплачивать - значит не уважать ни себя, ни партнёра, с которым заключаешь сделку. Обсуждать сделку через посредника - ака Поттера - тоже было бы верхом... неуважения. С таким партнёром и конкурентов не надо. - Перед тем, как вы поднимете меня на ноги, мне было бы интересно узнать, как я могу отблагодарить вас за ваши труды,- опасливо уточнил Малфой, не двигаясь с места.
Сольвейг наклонила голову на бок, с улыбкой и легким прищуром разглядывая разговорчивого юношу, который вдруг заупрямился. "Значит, не так уж все плохо, раз разговорился." Второй юноша внушал опасения, Сольвейг не могла не понимать, что каждая минута дорога, а вместо этого она вынуждена препираться с юнцом. "Сколько же их еще в окрестностях? Уже трое и каждый странно одет и речь странная. Ох, не к добру это." Даже при звуках дикой охоты Сольвейг не испытывала такого сильного тоскливого чувства тревоги и неуверенности. - Я прекрасно его понимаю. - досадуя на заминку, ответила женщина и прошла внутрь, говоря на ходу. - Ты поможешь собрать мне траву для зелья. Я скажу какую и где ее искать. Думай. У меня нет времени уговаривать. Взяв темноволосого юнца за руку, помогла дойти до лежанки и устроиться. Холодная рука легла на ледяной лоб, вызывая проблеск изумления в глазах.
Устроившись на чем-то, по мягкости напоминающем его лежбище под лестницей перед первым курсом в Хогвартсе, Гарри сложил ручонки на животе, представив себя пациентом в одной из маггловских поликлиник. Сейчас ему окажут помощь. Все ощущения парня устремились в кончики пальцев, теребящие ткань рубашки, поэтому, когда чужая холодная рука коснулась гриффиндорского лба, Поттер невольно дернул ногою, стукнувшись коленом о стену. "Чтоб тебя..!" - еле удержался, чтобы не закричать от неприятной тупой боли в ноге Гарри. Он повернул чуть голову, чтобы взглянуть на свою конечность, от центра которой постепенно расходились оранжевые круги. Ба, да он снова видит все в странном цвете! За последние несколько минут такие перемены стали происходить в сознании юного мага, что он и перестал даже обращать на них внимание. Тем не менее, ему нужна помощь. Поттер был уверен, отчего-то, что если эта пожилая женщина не поможет в его болезни, то вряд ли поможет кто-нибудь еще.
Сбор травы наверняка не занял бы целый день. А если бы занял... то ждать ей пришлось бы чуть дольше, вот и всё. - Сочту за честь,-- Драко подошёл к женщине поближе, не выпуская Поттера из поля зрения и, выдержав приличествующую ситуации паузу, спросил с плохо скрываемым беспокойством.-Что с ним? Это надолго? Только попробуй вернуть себе зрение слишком рано, шрамоголовый. Обездвижить тебя, что ли? Драко тяжело вздохнул и принялся ждать вердикта целительницы.
- Тише, тише...прыткий какой. - твердой рукой уложив парнишку обратно, накинула поверх истертую местами, козлиную шкуру. - Возможно надолго. Сольвейг с торопливым беспокойством выудила из-под подола палочку, устремляя острие на больного - легкий взмах дарит спасительное забытье, пока единственное, что женщина может сделать для него. - А теперь давай тобой займемся... - острый взгляд уперся во второго юнца. - А ну-ка, ухватись за что-нибудь. Старуха оголила предплечье, осторожно закатывая рукав и завороженно касаясь молочной нежной кожи загрубевшими пальцами. С неожиданной для скрученных старостью рук нежностью ведьма прощупывает руку и вскоре сосредоточенная морщинка меж бровей разглаживается. Из небольшой тыквенной бутыли старушка отмеряла несколько капель зелья и протянула юноше ложку: - Пей.
Это ещё зачем?- хотел спросить Драко, но не спросил, несмотря на вновь ожившие подозрения. Рука болела, а испытывать боль слишком долго было бы недостойно Малфоя. Он - не Уизли и уж тем более не Поттер, чтобы быть не в состоянии позволить себе избавление от боли на второй её минуте. Драко опёрся о стену и настороженно следил за манипуляциями целительницы, стараясь не морщиться от бережных, но тем не менее болезненных прикосновений. От идеи громко... протестовать он отказася, взглянув на спящего Поттера. Пусть спит. Зелье мерзко пахло и вкусом особенно нежным тоже не отличалось, опалило горло огнём, как будто старуха лечила все болезни хорошей дозой огневиски. Но тот, кто хоть раз пил зелья Снейпа, смог бы выпить что угодно. - Благодарю вас, мудрейшая из целительниц,- церемонно поблагодарил Драко, отчаянно вспоминая, как изъяснялись в отцовских средневековых фолиантах. И вот тут боль в руке вместо того, чтобы исчезнуть, взорвалась, как тогда, когда Поттер имел несчастье плюхнуться, куда его не просили. Костерост. Только примитивный, ещё недоработанный! - чуть не взвыл Малфой, не привыкший к низкокачественным подделкам зелий. К руке невозможно было прикоснуться. Пришлось вцепиться зубами в край ладони здоровой руки и пережидать, пока боль не стихла. Потом он осторожно согнул и разогнул руку. Хоть и средневековый, костерост всё-таки сработал. - Не болит!- объявил Драко гордо. И тут же посмотрел на Поттера.- А мой друг завалился на ложе, даже не разувшись. Вы уж простите его, добрая женщина. И исправляя ошибку шрамоголового, Малфой стянул с ноги Поттера ботинок. В лицо ударила вонь, которой позавидовал бы любой тролль, и выпитое зелье тут же запросилось наружу. Тем не менее Драко мужественно стянул с ноги и носок и дрожащими руками живо перепрятал свою палочку в карман. Подумал, стянул и оставшийся ботинок. Но на второй носок мужества уже не хватило.
- Откуда вы появились? - Сольвейг пристально разглядывала юношу. Он казался ей самым толковым и расторопным из всех троих. Ни дать ни взять, норманнский мальчишка, только вот руки эти отродясь ничего тяжелее метлы не держали, обходительный будто сладкоголосый Локи. Значит не норманн... он и меч-то в руках не удержит. - Кто твои родители? Откуда родом? - продолжала наступать женщина, поправляя край шкуры. Рукой уловила дрожь, мальчика бил озноб и времени на разговоры не оставалось. Сольвейг, тяжело переставляя ноги, отошла к стене на которой красовались высушенные уже стебли трав. Женщина бросила юноше сумку, строго наказывая: - Срезай только серпом. Выйдешь отсюда, пройдешь немного и свернешь направо, - каждое слово женщина сопровождала быстрым нетерплеивым жестом. - Иди, пока не выйдешь за край деревни. Мне нужен цветущий зверобой. Ты знаешь эту траву?
- Зверобой? Конечно. Я даже мандрагоры пересаживал! Драко поймал сумку и повертел головой, отыскивая серп. Если бы старуха не указала на тонкий и острый кусок железа, Малфой никогда не догадался бы, что этой кривой штукой следует срезать зверобой. - Я из семьи магов,- уклончиво ответил он, подбирая серп и живо устремляясь к выходу.- Род наш... На секунду Драко споткнулся, соображая, как сказать "Малфой" на староанглийском. Хотя зачем ему это? Как звучало имя его предков раньше?.. -... Малефуайе. И не желая развивать скользкую тему дальше, Малфой выскочил из домика целительницы.
"Малефуайе? И не выговоришь". Женщина пристально посмотрела вслед белобрысому юнцу, прищуривая не по возрасту зоркие глаза, морщины сетью опутали кожу, становясь резче. - Чтоб воротился быстро! - скомандовала ему вслед старуха и прикрыла дверь плотнее. И ходя дом был ее ветх и беден, а пол был устлан соломой, но именно здесь когда-то ее мать, Эйидль, помогала исцелять недуги, с которыми к ней шли соседи, тянулись жители дальних деревушек, бывало и от жаркого драконьего дыхания спасала. А Сольвейг училась, с любопытством широко раскрывая черные глазищи, когда матушка бралась за травы и творила чудеса. Она понимала их, слышала каждый лепесток, каждую сухую травинку. Вздохнув, Сольвейг уперлась взглядом в мальчика, вокруг него струилась магия, ее цвет был подернут болезненной бурой дымкой. Чувствовалось как тьма растет внутри подростка, пожирает его изнутри. Женщина потянулась за широкой деревянной плошкой вытесанной из дуба, палочкой наполнила ее до половины водой и бережно взяла с лавки свежесорванную веточку драгоценной омелы, еще неусыпанную белыми ягодами - слезами Фрейи. Веточка была сорвана сегодня с макушки крепкого дубка на холме. Ласково и напевно шепча над водой, уговаривая её распевным заклинанием, Сольвейг подошла к чернявому и подложила под голову веточку, тонко источающую сладковатый аромат роз. Роняя несколько капель воды на раскрытые губы мальчика, осветила яркой струей света его лицо - нежные листочки как живые жадно потянулись навстречу, обвивая темноволосую голову будто венком, украшая взмокший лоб зеленой порослью. Жизнь потянулась к свету, свет обратился к свету. Сольвейг затаила дыхания ожидая, когда омела отдаст свою силу.
- ...А что есть жизнь, а, Гарри Джеймс? - переваливаясь, словно некий экзотичный громадный червь, подобрался поближе толстяк в потрепанном сюртуке и большой плешью на красной от прилившей крови голове. - Ты что думаешь, парень? Ты им так нужен? Нужен, да? В особенности старику, я полагаю. Толстяк разразился смехом, который, перемеживаясь с нередким кашлем, больно напоминал кудахтанье минорки. - Вы все недооцениваете Дамблдора, - скрестив руки на груди, серьезно ответил Гарри, глядя прямо в глаза своего собеседника. На секунду его посетили мысли о том, что это так странно: этот колодец, когда рядом уже течет - пожалуйста! - искрящийся чистотою и свежестью ручей, его наряд, скорее напоминающий убор для отхода ко сну... или, во всяком случае, уж на старинную рубаху до середины икр, которая, возможно, была популярна еще у его далеких предков. Эти собеседники... да, именно собеседники: прислонившись к хилому деревцу, уже давно потерявшему последний листок, стоял другой мужчина. Видимо - напарник толстяка. Но, Боже! - как они были различны меж собою. Сказать, что второй мужчина напоминал всем своим видом лису - это все равно, что смолчать. Да это же и была лиса воистину, как если бы ей вдруг захотелось примерить на себя костюм и повадки человека! Но больше всего Гарри поразило то, что весь этот каламбур его нисколько не смущает. Парень чувствовал себя отчего-то в своей тарелке, словно так оно и должно было быть. - Дамблдор никогда не сделает зла, - продолжил волшебник куда более твердо. - Ой, ли? - выплыл откуда-то голос тощего. Он был мягким, чуть косающимся, но за этим легким прикосновением, казалось, скрывается неимоверное желание придавить к земле. - Мой дорогой Гарри, - обратился лис к Поттеру с улыбкою на лице, - неужто тебе не кажется, что ты нам не договариваешь... - Он нам врет, - хохотнул толстяк, затем тоже растягивая рот в широкой улыбке. Две пары глаз-угольков устремлены на Гарри. - Да, - совсем не чувствуя внутри себя угрызений совести, которые ведь должны были мучать, бросил мальчуган, опуская руки. - Вы правы. - Нечего стыдиться, нечего стыдиться! - принялся успокаивать наспех лис, приняв, скорее всего, опускание рук, за совестливость. Но как же Гарри было так спокойно? - Ты ведь просто знаешь, что на самом деле Дамблдор боится тебя не меньше, чем Риддл, не так ли? - Волдеморт не боится, он просто жалеет о том, что кто-то может встать... - ...боится, - оборвал тощий, тонкими пальцами прикоснувшись к Гарри в месте сгиба правой руки в локте, отчего последний почувствовал неприятное саднящее чувство внутри себя. - Ты ведь знаешь, знаешь, Гарри. Хватить нам врать! Нам-то, нам-то ты можешь сказать все, ведь мы и так все знаем... - Воистину так, - растягивая слова на манер священника, молвил мужчина в сюртуке, затем вновь принявшись кудахтать. - Ты ведь знаешь, что ты ничем не хуже их, Гарри... Они просто старше и имеют бОльшую силу. Но ведь разве это справедливо? - Несправедливо, несправедливо, да, - закивал толстяк, осклабившись. - Они уже отжили свое, а еще пытаются править бал. - Я знаю, Гарри, - сочувствующе произнес лис, все еще сжимая руку парнишки, - твои внутренние помыслы. Ты хочешь доказать им всем, что стоишь бОльшего. Мы считаем, что ты достойный юный маг, чтобы помочь тебе... - Помочь... мне? - Тебе, тебе, - крикнул толстяк, сорвавшись с места и, с проворностью, никак не вяжущейся с его комплекцией, несколькими прыжками оказался около колодца. - Вода есть сила, Гарри Джеймс, верно ведь? А здесь эти слова как нельзя ближе подходят к истине. В этой водице заключена такая энергия, что Волдеморт сожрет свою руку ради одного лишь глотка. Ты не веришь мне, мальчик? Ну смотри, смотри... Мужчина зачерпнул воды из большой кадки, что стояла на краю колодца, широкою ладонью и живо кинул эту огромную каплю, разбившуюся вскоре на мириады крошечных серебряных точек, на сухое дерево. Секунду ничего не происходило, но затем, с непривычно громким скрипом на одной из веточек появились зеленые шишечки. Они увеличивались на глазах, превращаясь в крупные сочные листья. Еще одна веточка, еще... И вот, хилое дерево уже не узнать. Как в самой настоящей сказке жизнь вернулась к мертвецу. - Что же ты Гарри? Не желаешь попробовать тоже? - ухмыляясь, лис отпустил локоть Поттера, и последний довольно резкими шагами направился к толстяку, уже засучивая рукава своей рубахи. - Нет-нет-нет, - поцокал языком толстяк, больно ткнув Гарри ладонью в грудь, останавливая. Он повернулся к кадке, и точно таким же жестом толкнул от себя ее. Деревянное ведро улетело вниз. - Теперь дерзай. Мальчик, вздохнув, взялся за старую медную цепь и принялся вытягивать ведро из глубин колодца. Тара оказалась не такой уж и тяжелой, как могло показаться на глаз. Однако, как только от поверхности оставалось пара футов, кадка, с характерным звуком, сорвалась и улетела во тьму. - Ох, неудача, - расхохотался тот, что в сюртуке, утешительно похлопав Поттера по спине. - Но ты попробуешь еще? Поверь мне, оно того стоит. Да ты и так все знаешь... верно, Гарри? Мальчик вздрогнул от последних слов, до того голос показался ему знакомым. Резко обернувшись, Гарри остановился в немом удивлении: перед ним стоял не тот неприятный тип в засаленой одежде, на него своими манящими карими глазами смотрела... Джинни. Парень невольно спустился глазами вниз, задержавшись на паре крепких грудок, явственно выделяющихся сквозь шелковую материю. - А я уж и не думала, что встречу тебя здесь, - шмыгнула носом Уизли, мягко улыбаясь гриффиндорцу. Раздалось характерное всхлипывание, и девушка бросилась на шею к Поттеру, крепко того обнимая. - Гарри, Гарри, я думала... я тебя никогда не увижу. Вас нигде не было... вас нигде, нигде не было. Я искала... О, Гарри, почему я тебя никогда не целовала по-настоящему? Девочка отстранилась ненадолго, чтобы затем, прикрыв глаза, отыскать устами губы парня, что как завороженный смотрел на нее. Внутри у Гарри все гулко ухнуло, взвинчивая напряжение. В ушах невозможно шумело, а в животе создалось неприятное ощущение тошноты. Но разве это важно? Теперь? Маг обнял Джинни, позволив своим рукам спуститься немного ниже талии. - Ай, да, Асмо... Лицо Джинни вытянулось. Она резко отстранила уже совсем плывущего и ничего не слышащего парня от себя и с гневом, так портящим ее милое личико, рыкнула на тощего: - Закрой пасть! Ты забыл, видать, что есть для нас имена?! Лис только недовольно поджал губу, явно не желая признавать своей оплошности, лишь ревностно бросая взгляды в сторону парочки. Но Гарри всего этого не заметил. Он сидел на краю колодца и смотрел вниз, на зеленый ковер травы. - Ты же станешь сильным, правда? Станешь? - вновь обратилась к Поттеру девушка, ткнув пальчиком на кадку, поплавком вертевшуюся у черного дна. - Мне понравилось то... что было, - добавила она, смущенно опуская глаза, но затем вновь резко однимая на парня. На девичьих губах уже играла лукавая улыбка. - Ты ведь ненавидишь Сам-Знаешь-Кого, Гарри? Мы все, все его ненавидим. Ты сможешь стать сильнее и победишь его. Я верю в тебя, зайчик мой... Зеленые глаза расширились от приятного шока. Сколько он раз мечтал в полудреме, чтобы Джинни прижалась к нему, шептала всякие глупости, представлял, как их губы встречаются... Но это - это не сон! Он чувствовал запах ее тела и несколько соленоватый вкус губ. Это было... замечательно. Он просто обязан достать эту воду. С силою потянул Гарри медную цепь. Но, как и в прошлый раз, не дойдя до поверхности пары метров, кадка с грохотом полетела вниз. То же произошло и в третий, и в четвертый раз. С остервенением Поттер рвал на себя старую цепь. Но ничего не выходило. Джинни, закусив нижнюю губу, наслаждаясь наблюдала за ним. - Это невыносимо смотреть, как ты мучаешься, - вставил свое словцо лис, подбираясь ближе к почти отчаявшемуся. - Посмотри сюда, - обвел он рукою колодец. - Разве это не есть наша жизнь? Люди лезут из кожи вон, чтобы добиться чего-то. Но они остаются с носом. Все получают те, что ни приложили и малейшего усилия в достижении цели. А им все это преподносят на блюде. Но чем ты хуже, Гарри? Ты лучше... Мы все здесь знаем, что ты достоен быть особенным... ты и так особенный, скажешь?.. Но это пока пустые слова. Мы же дадим тебе настоящую мощь. Люди трясуться над колодцем, не замечая, что рядом течет благодатная влага, куда более доступная. Тощий подтолкнул Гарри к ручью. - Давай же, Гарри. Мы даем тебе это. Ты будешь мучаться с этим гнилым ведром... сколько? Час? День? Месяц? Ты заставляешь ждать Джинни и своих друзей. А, быть может, их уже сейчас пытает Риддл, а? Тебе не стыдно за свое промедление? Ты не хуже сильных мира сего, ибо ты сильнее их, мальчик! Я разрешаю тебе взять большую силу практически задаром... - Практически? - взглянул на лиса Гарри, совсем не удивляясь, ровно как и не удивился он тому, что толстяк пропал. Естественно, они бы попросили что-нибудь взамен. - Мы встретимся еще с тобою... - хихикнула Джинни, с хитринкой в глазах глядя на Поттера. - Через два года, в 1998-м, в Запретном лесу. Будешь моим... гостем. К смеху девушки присоединился и лис. Его смех был тихим, но тем не менее давящим. Увидев, что все считают эту возможность забавной, рассмеялся и Гарри, кивая в знак согласия. Он опустился на одно колено, готовясь опустить руки в такую приятную на вид прозрачную влагу. Но вот - снова звон в ушах. Но теперь к нему прибавляется какой-то шепот. В нос ударил какой-то аромат... розы? Откуда здесь они? Поттер развернулся к своим собеседникам. - Ты уходишь от нас, Гарри, - с ужасной тоскою покачала головой Уизли. - Они не хотят тебе счастья. - Пей... быстрее пей! - суетился тощий, толкая воздух рядом с Поттером, словно бы боялся прикоснуться к самому парню. - Ты согласен, значит, пей! Ты согласился... ты согласился! Поттер вновь вернулся к начатому, но едва его ладони потянулись к ленте ручья, как шум в голове возрос во сто крат. Шепот превратился в крик, и Гарри ничего не смог с собою поделать. Он схватился за голову и упал на траву, принявшись кататься по ней в надежде, что этот крик будет потушен, как огонь. - Гарри, Гарри... не бойся, ты выпей... ты выпей... - почувствовал он обжигающее дыхание, и мягкие волосы коснулись его щеки. - Я... я не могу, Джинни, прости меня, пожалуйста, - замотал головою Гарри. - Мне очень плохо. Я не могу! - Я не могу! - вскрикнул юный маг, распахивая глаза. - Джинни, я не... Очертания постепенно стали видны отчетливей. Изможденное старое лицо, покрытое сетью морщин, впалые щеки, треснувшие губы, костлявые сухие руки... Так Поттер еще не орал никогда.
Так еще никто здесь не орал, разве что роженицы в муках, поту и крови дававшие миру новую жизнь. Сольвейг даже пришлось пригвоздить мальчишку к лежанке и лишить возможности разворотить её скромное и ветхое жилище. Протягивая мокрую от пролившейся воды ладонь, женщина чуть похлопала отрока по щеке. Малец кажется пришел в себя, во всяком случае зеленые глаза смотрели осмысленно, а не шарили вслепую. - Тише, тише, мальчик... Сольвейг устало присела с краю, время было уже позднее, а она провела на ногах несколько часов кряду. Вечерние сумерки уже покрыли крылом половину неба, а второй мальчишка так и не вернулся. Старушка была скуповата. Она мысленно пожалела и о серпе и о сумке, которые белобрысый мальчишка унес и обещал вернуть еще засветло. "И сам пропал... Как его?" Женщина нахмурилась, вспоминая мудреное чужое имя. "Малефуй, кажется". Ее размышления прервал приглушенный звук множества голосов. Сольвейг, прислушиваясь к не трезвой многоголосице доносящейся с улице, уже распахивала дверь. Вдалеке, на кромке леса подступающего к деревеньке занялся пожар. В двери потянуло дымком.
Все материалы, представленные в рамках проекта "Гарри Поттер и Основатели Хогвартса", являются интеллектуальной собственностью. Копирование информации допустимо только при указании копирайтов и ссылки на наш ресурс.
