На игре появилась необходимость в еще одном мастере игры или игротехнике. От кандидата требуются: ответственность, активность, идейность, желание играть. Сфера деятельности следующая: отыгрыши за НПЦ-персонажей в квестах с другими игроками. Остальные обязанности (изготовление аватаров, реклама игры, отслеживание спорных ситуаций, прием анкет) по усмотрению желающего. Сообщать совой или в аську Сириусу Блеку.
На игре проводится подготовка к новому сезону игры. На данный момент всем заинтересованным игрокам необходимо ответить в теме "перекличка". Информацию о том, будете ли вы играть или нет, необходимо довести до администрации любым возможным способом, вместе с соображениями о том, что вы планируете или хотите сыграть. Было проверено соблюдение правил баннерообмена, ссылки на заброшенные ролевые удалены. Планируется реорганизация отыгры... Читать дальше »
В связи с последними событиями на игре введены новые правила регистрации и игры. Просьба всем игрокам ознакомиться с ними и принять их к сведению.
Добавлена интересная статья, найденная на просторах инета, о том, кто такой - хороший игрок. А также информация об истории Лондона в 10 веке с наброском вида сверху.
В связи с круглой датой были подведены итоги по активным отыгрышам. Также было реорганизовано несколько разделов, в том числе "Почта". И обновлены правила отправления сообщений.
Нашей ролевой исполнился целый год. Поздравляю всех игроков с этим праздником. И тех, кто начинал с нами, и тех, кто был с нами весь этот год, и тех, кто появился совсем недавно, но уже влился в игру. С праздником, дорогая игра. День рождения - еще один повод начать в тебе новые страницы.
В рамках проекта "Гарри Поттер и Основатели Хогвартса" планируется провести Турнир среди волшебников на средневековый манер. Для его проведения необходимо несколько новых персонажей времен Основателей, а также игроков, готовых сыграть роли единорогов, пегасов или вампиров. Записываться на турнир можно вот здесь.
Примерно 10 часов вечера, Таверна "Сломанная метла" Вечер... А хотя нет - ночь. Ходить одной по темным улицам было страшно. Даже если учесть, что улицы были пустыми, это все равно было страшно. Она одна, в незнакомом городе, на незнакомой местности, вокруг много "нехороших людей" и все они жаждут убить бедненькую Гермиону. Мирно продолжая себя запугивать, Грейнджер шла к тускло блестевшим в звездном свете куполам церкви. Ну, не факт ,что это была именно церковь, однако если девушка так решила - значит оно наверняка так и есть. Решение пойти в церковь обосновывалось обыкновенной логикой. Даже в ее современный век священнослужители дают, давали и будут давать приют всем обездоленным. Поэтому решение напроситься к монахам "в гости" выглядело очень логичным. Поэтому, спустя полчаса блужданий по темным проулкам с высоко поднятой головой, Гермиона наконец добралась до дверей "величественного храма", она падала с ног от усталости. И голода. О да... Она была голодна - с завтрака никакого перерыва на прием пищи. Возможно. потому что времени не было - его отнимали всякие мелкие хлопоты: провести занятие ОД?(что-то, смутно напоминающее идею, мелькнуло, но в мысль так и не оформилось), обмануть Амбридж, схватиться с ПС, попасть неизвестно куда и подвернуть ногу. Так что Грейнджер представляла собой плачевное зрелище. В разодранных джинсах и грязном синем свитере, с разодранными в кровь ладонями, выбитым плечом, хромающая и голодная - ничто в этом создании не напоминало лучшую ученицу школы чародейства и волшебства. Однако это именно она стучалась в дверь ветхого здания с крестом вверху.
Ион, сам не замечая за собой, принялся беззвучно шевелить губами, следуя мысленной вечерней молитве. Рядом молились братья, но сейчас он разделял свое существование с Богом. Ион ощущал его присутствие всегда - с самого детства в его жизни ощущалась длань Господа. Привычные слова принесли ощущение мира и спокойствия - день закончен, прожит как и полагается без суетных мирских дрязг кои частенко сотрясали даже эти святые своды. Решив не омрачать свое спокойствие такими мыслями, мужчина поднялся с колен, совершил крест и осмотрелся. рядом темнели облачения братьев тоже закончивших положенные молитвы. В воздухе витал приятный запах церковного воска, свечи догорали в своих гнездах. Сандалии зашаркали по каменному полу в сторону престола - нужно было привести все в порядок и приготовиться к завтрашнему дню. Требовательный стук в центральные двери там где был расположен вход для прихожан, смутил его и вселил легкую смутную тревогу. Остальные замерли, тоже оглядываясь на дверь. Что-то случилось? В такой поздний час сюда могут прийти только за помощью. Переглянувшись с остальными, быстро приблизился ко входу, минуя кропильницу и с усилием налег на дверь, едва справившись с тяжелым замком. Пламя свечей качнулось под сквозняком. В темноте он едва смог разглядеть стучавшего. Ее вид... Ион нахмурился. Уж очень странно выглядела девушка, так же странно как те, кто был приговорен к очищающему пламени. - Кто вы? И что вам нужно в такой час?
Нет, Гермиона ждала, что ей откроют. Но не так быстро. Поэтому она еще стучала в дверь с обреченным видом, когда ей неожиданно открыли. Очень неожиданно. Так неожиданно, что она почти упала. Однако ей все же удалось удержать равновесие. В последнюю минуту она схватилась здоровой рукой за дверной косяк. Когда она подняла голову, на нее смотрели изумленные(может даже чуть испуганные, но от этого не менее участливые глаза) священника, да? Несколько минут висело тяжелое молчание. Гермиона пыталась перебороть неизвестно откуда взявшуюся гордыню и попросить о помощи. Но, наконец, в битве между чувством собственного достоинства и мелкими насущными проблемами, такими как грязная одежда, поврежденные конечности и сильный голод, победила дружба. То есть, наступив на горло поющей себе самой дифирамбы гордыне, Грейнджер сделала жалобные глаза(тут особо трудится и не пришлось) и сдавленным тоном попросила о помощи. Попросила и тут же поняла, что очень сильно об этом пожалеет. Во-первых, он ее не понимает. А если учесть, что Гермиона уже почти смирилась с мыслью, что она перенеслась на много веков назад, то, принимая во внимание ее странную одежду и незнакомый язык, ее вполне могли счесть ведьмой. И сжечь. Хотя, может, все и обойдется. Да... Обойдется. Я просто иностранка, которой нужна помощь. Да...
Странная речь, почти непонятная, мигом всколыхнула подозрения насчёт пришедшей и мужчина почти не пряча свою тревогу покосился на девушку. Он несколько мгновений раздумывал как поступить, не пустить - его долг помогать людям, пустить - осквернить стены храма. Поймал несколько вопросительных взглядов братьев и сделал им жест удалиться, оставив только одного. Ион отступил назад, пропуская странницу внутрь, и с лязгом захлопнул дверь. - Проходите. - голос безжизненный, практически лишенный эмоций, без намека на участие. Он старался не смотреть в ее сторону - ее вид смущал взгляд и рождал ненужную, противную всему его существу враждебность. Но украдкой наблюдал - осенила ли себя крестом, поклонилась ли святому престолу. Оказавшись за спиной девушки, обратился к юноше, что остался: - Брат Томас, принеси чистую рясу. Мы подождем здесь. А мысли метались совсем не такие спокойные, каким был его голос. Ведьма? Если так, то во время молитвы мы это узнаем. В книгах пишут, что они не тонут. И способны навести чары, на любого. Он быстро перекрестился, мысленно прося помощи у святого духа. И между тем, он увидел, что странница нуждается в помощи, но и это могли быть козни Дъявола. Смута, что родилась в сердце, все сильнее пускала корни и укрепляла в мысли, что перед ним посланница нечистого. - Что с тобой случилось, дитя мое? - постарался говорить четко и медленно, обращаясь на языке простых людей.
Меня впустили... Мне помогут! Радость девушки была безгранична... В церкви вдруг стало намного светлей, служитель перестал казаться врагом, у которого она вынуждена была просить помощи. Нет, Гермиона верила в Бога и уважала священников, но, как и многие люди, обращалась к нему только в поисках помощи или же прощения. Но Грейнджер привыкла надеяться лишь на себя. Ну, или же на поддержку Гарри. Но не Рона. На Рона надеяться было глупо. Неуклюжий, рассеянный и неопытный. Но такой милый, такой родной, такой... уютный. Но здесь нет ни Гарри, ни Рона. Она совсем одна. Совсем одна, черт знает где. Все... Финиш. Настроение с чуть поднявшегося упало до нулевой отметки. Тяжелые своды уже почти осязаемо давили на плечи, а из различимых силуэтов перед глазами осталась лишь бледное пятно, когда-то бывшее четко различимым лицом монаха. Девушке было плохо. Перед глазами все плыло, нога немилосердно болела, голова гудела, ладони еще слабо кровоточили, а одной рукой так вообще шевельнуть невозможно было без боли. Но Грейнджер не была бы Грейнджер, если бы не гордо выпрямилась и, наплевав на все условности, необходимые простым людям(что-то вроде поклониться и перекреститься. Нет, обычно она так и делала, когда ходила с матерью в церковь, стоящую неподалеку от станции метро, но сейчас ей было совершенно не до этого.) Однако попытаться выполнить все эти чертовы условности! стоило. Гермиона, совершив над собой невероятное усилие, сложила вместе три пальца и осенила себя крестным знамением, после чего поклонилась и пошла вслед за монахом. Пошатнувшись, девушка оперлась одной рукой о стену до чего противно. Голос монаха доносился до ее сознания в виде еле слышного, едва различимого бессвязного шепота. Так что врядли он сказал что-то новое. Священник остановился и обернулся назад. Как раз вовремя... Мир пошатнулся, и Гермиона привалилась к стенке и сползла вниз, нелепо подвернув под себя ногу.
Странная пришелица явно не знала, как себя вести в храме божьем. Жесты были неуверенными. Или же это просто слабость? Шелест одежды и глухой звук падающего тела, Ион едва успел поддержать девушку в последний момент. Удерживая ее за худенькие плечики, Ион на мгновение вскинул взгляд в сторону образа, будто прося совета и поддержки. Видимо это был не тот случай, чтобы святое провидение уделяло ему свое внимание и мужчина прижав странницу к себе, рывком поднялся на ноги. Обернулся на быстрые легкие шаги - возвращался Томас с рясой. Ион торопливо пояснил: - Ей стало плохо. Оставлю ее в своей келье - и добавил. - А сам проведу ночь здесь. Возьми свечу и иди за мной. Свеча чадила и запах церковного воска в узком темном коридоре был особенно ощутим. Ион торопливо следовал знакомому пути, все еще ощущая тревогу. Женщинам воспрещалось находиться здесь, а уж тем более проводить ночь. Но не могу же я отказать этой несчастной. Привычное с детства следование строгим правилам боролось с врожденной жалостью и добротой и последняя победила. Дверь тихонько скрипнула и впустила людей. Священник уложил девушку на жесткое ложе и плеснул водой на лицо, чуть встряхнул. - Ты проведешь ночь здесь, дитя мое. Одень эту рясу, твой наряд непозволителен в этих стенах. А утром тебе придется уйти. - слова звучали громко и требовательно едва мужчина заметил, что девушка пришла в себя. Поднялся и увлек за собой монаха. Дверь скрипнула и застыла чуть приоткрытой. Томас задержал его в коридоре и жарко зашептал: - Отец Ион. Сегодня вечером. На площади люди видели колдунов. Они разбросали по всей площади золото и ичезли. Ион резко захлопнул дверь, едва осознал последние слова. - Продолжай. - священник нахмурился. - Кто тебе это рассказал? Томас заговорил, чуть приблизившись. - Человек, что привозит нам муку. Он видел их, но поспешил спрятаться. Ион, сжал плечо юноши собираясь ответить, но его прервали громким окликом. Что-то случилось. Что за странная ночь сегодня? Машинально перекрестился и, шепнув Томасу: - Приглядывай за ней. Стремительно зашагал прочь.
Когда Гермиона очнулась, болело все. Совершенно все. Как будто ее повалили на землю и долгое время били ногами. А потом пытали Круциатусом. Просто ради развлечения. Самым страшным было то, что мозг не хотел работать. А глаза не хотели открываться. Веки дрожали, но сил посмотреть на что-нибудь не было. Из-за плотного тумана в голове голоса монахов уже несколько... доносились очень глухо. Топот сапог даже в тихом варианте вызывал немилосердную головную боль. А голоса просто разрывали изнутри черепную коробку. Пульс стучал в висках, вывихнутая рука приносила очень даже заметные неудобства, сравнимые с локальным мини-круциатусом. Впрочем, это все мелочи по сравнению с чувством голода, сворачивающим в тугой комок желудок. Организм Гермионы Грейнджер не выдержал перегрузок и отключил сознание.
Видимо сама судьба решила, что эта ночь не будет спокойной. Ион внимательно вслушивался в рассказ паренька с мельницы. Пальцы привычно перебирали четки, ища спокойствия и совета в еле слышных ударах дерева. Неужели она ведьма? Пришла сюда, в храм божий! Через несколько минут молчания он, наконец, принял решение, задав напоследок один вопрос: - Они были странно одеты говоришь и изъяснялись мудрено? Паренек испуганно моргнул и лишь кивнул в ответ. - Сейчас я отведу тебя в одну из келий. - посмотрел прямо в глаза и положил руку на плечо, пытаясь успокоить и внушить доверие. - Тебе нечего бояться. Ты правильно сделал, что пришел сюда и рассказал. Тебе нужно будет посмотреть на одного человека... Поворот за поворотом, взгляд упирается в худенькие плечи, в сутулую согнутую тяжелой работой спину, а сердце бешено колотится с каждым шагом. В глубине души Иону не хочется делать этого, но воле Господа противится не в силах. - Да, она...похожа на них. Там был мальчик...похоже одетый. - Иди с Богом. - пальцы сонулись лба благословив знамением. - Томас, проводи его и возврашайся в зал. Оставшись один на один с уже "пленницей" Ион решительно шагнул к фигурке на жесткой скамье, осматривая ее. Отбросил в сторону непригодившуюся рясу, взгляд наткнулся на деревяшку выглядывающую из рукава. Глаза загорелись огнем. Вот он знак, указание. Пальцы, немного поколебавшись, неуверенно сомкнулись вокруг занятной вещицы и вытащили на свет палочку. Без сомнения лежащая перед ним странница была ведьмой, сомнений больше не осталось, так же как и жалости. Трофей обернул в рясу, опасаясь запачкаться или ненароком попасть под возможное дъявольское очарование. Дверь с лязгом закрылась, звук прозвучал инструментарием палача, предвестником очищающего огня. Торопливо поднялся, напряжение, что съедало изнутри ушло как только решение было принято. - Томас, срочно отправляйся к епископу, передай, что мы поймали ведьму. Медлить не стоит. - брат Томас понимающе кивнул. Перекрестился и, накинув капюшон и получив благословение, исчез в ночи. Стыдливый рассвет тронул темные небеса, зарница разбушевавшись, окрасила алой краской небосвод, будто кровавый знак. Епископ явился собственной персоной - он уже знал о том, что произошло на площади, к утру туда должны были стянуться королевская стража и конница. А пока, пока в храме воцарилась многоголосица множества из высшего духовенства. Ион погрузился в молитву, прося Господа очистить сердце от страха, зажечь в нем огонь и наполнить верой. В который раз за долгую ночь он вновь преодолел путь до собственной кельи, отворив дверь и пропуская епископа вперед. - Ведьмовское отродье! - сухое резкое словцо разнеслось эхом по темному коридору. Девушку подняли со скамьи, бросив на пол, руки связали за спиной - действовал человек умело, управился за несколько мгновений. Ион не в силах заставить себя отвести взгляд наблюдал за ее лицом - совсем дитя, она должна быть невинна, но дъявол уже поселился в ней, пустил свои корни.
Видимо, это была судьба. Гермиона не смогла найти долгожданного забытья даже во сне... За ней гнались, ловили, мучали и пытали... Жгли, топили... И все заново. Багровая пелена перед внутренним взором следовала за ней сквозь все сны. Девушка внутренне металась, пытаясь сбросить оковы сна, но не получалось. Очевидно, сознанию было слишком тяжело пережить и принять произошедшее. По щекам девушки потекли было слезы... Кошмар никак не хотел заканчиваться... Бред воспаленного осознания мог бы продолжаться вечно, если бы не сильные руки, сбросившие ее на каменный пол. Изо всех сил желающая проснуться девушка мигом пожелала заснуть обратно. Во сне она хотя бы знала, что это кошмар. А сейчас... Делать попытку ущипнуть себя было бесполезно. Руки были слишком крепко стянуты за спиной жесткой веревкой, чтобы была нужда что-либо проверять. Надежды на то, что это сон не было. Гермиона растерянно оглянулась вокруг - жестокие и решительные лица. Рука невольно одернула рукав - из него должна была выпасть волшебная палочка. Ее нет... Господи... Ее нет! Что же теперь делать?! Меня убьют... убьютубьютубьют... Страшное слово пульсировало в мозгу, причиняя осязаемую боль. Жить Гермионе очень хотелось. А она не была пессимисткой. Жизнь золотая девочка любила очень сильно. На этом свете ее держало слишком многое. Сглотнув появившийся в горле ком, Гермиона гордо подняла подбородок и сжала губы. Умирать я не собираюсь. Я найду свою палочку и выберусь из этой передряги. Я и не из такого выбиралась! Напрасная бравада, пусть даже перед самой собой. Предугадать дальнейшее было не сложно: в лучшем случае ее посадят в темницу, но она будет жить и сбежит от них, а в худшем - ее убьют. И хотя Гермиона была оптимисткой, надеяться на первый вариант было глупо. На гриффиндорку навалилась тоска. Однако она же ученица самого отчаянного факультета - Она поднялась, стиснула покрепче зубы, почувствовав, как отозвалась болью нога в ответ на ее движение. Гермиона чувствовала себя самой-самой несчастной. Но что такое боль по сравнению с приближающейся смертью? А раз смерть действительно приближается, встретить ее надо гордо. Пусть даже ее внешний вид оставляет желать лучшего - царапины, ссадины и синяки совершенно спокойно выглядывали из под разорванной в клочья одежды, кое как прикрывающей тело. Волосы напоминали воронье гнездо еще больше обычного - в этот раз в них действительно заблудился ветер. И все это дополнялось расправленными по мере возможностей плечами и упрямо сжатыми губами. И взглядом обреченной.
Все материалы, представленные в рамках проекта "Гарри Поттер и Основатели Хогвартса", являются интеллектуальной собственностью. Копирование информации допустимо только при указании копирайтов и ссылки на наш ресурс.
