За воротами Редженальд наконец-то усадил девушку поудобнее для последней, благо, теперь все зависило лишь от Карубнеля, а уж в нем Редж не сомневался ни разу - слишком ото многих приходилось уходить на этом красавце-скакуне. В первую очередь, от первых владельцев этого самого коня.
Прочь, прочь от города, дальше... Редж обернулся, из всех преследователей осталось человек пять. Расстояние меджу лошадьми увеличивалось медленно, очень медленно, Карубнель под двойным гнетом, конечно, не мог развить по-настоящему большой скорости. Хорошо хоть среди преследователей не было лучников...
Ну ничего, погодите, вот въедем в лес... зеленая стена быстро приближалась. Еще минута - и над головами беглецов раскинулся сначала редкий, потом густой зеленый шатер леса.
Скоро Редженальд оставил торную тропу, направив коня на еле заметные тропинки. Тут уже пришлось в оба глядеть не только назад, но и вперед, чтобы древья ненароком не сшибли ни его, ни девушку. То и дело кланяясь проносящимся мимо деревьям, Редженальд пытался понять оторвались ли они от погони. Сзади то и дело слышался перестук копыт.
Наконец, беглецы выехали на какую-то поляну и остановились. Редженальд напряженно вслушивался в лесную тишину, но его слух не улавливал погони. Неужто оторвались?

Никаких звуков, полная тишина. Даже птицы, испуганные неожиданным появлением беглецов, замолкли на некоторое время. Напряженно слушая тишину, Редж ослабил хватку, чем не переминула воспользоваться спасенная ведьма, мешком свалившись в траву. Ругнувшись, Редженальд хотел было спешиться да поднять незадачливую спутницу (О, Дева Мария, если эта была шутка, то твои служители дорого заплатят за твое чвуство юмора), но замер, услышав приближающийся шорох. Стука копыт не было, так что это не всдник, но все же... обнажив спрятанный на время скачки меч, Редженальд легко оказался на земле и, крадучись, отправился в сторону звуков. Если это враг, то Дамблдору надоело бежать. Лучше показывать старику-Смерти лицо, а не спину...
Тут молодого человека пробил озноб от макушки до самых пяток. Смех. Счастливый и беспечный девичий смех, разбившийся о его натянутые как струны нервы. Такой смех, какой разбирал его самого и тех немногих оставшихся в живых товарищей, что вышли победителями из того сражение против пятикратно превосходящего войска противника. Такого не должно быть у женщины. Хотя... это же ведьма. В этом Редженальд как-то пока не сомневался.
Снова шорох, время потеряно, засаду делать негде, хотя стоп... это явно зверь. Дамблдор расслабился. Зверь вряд ли преследует их с дурными намерениями.
Так и оказалось, через несколько мгновений из кустов появилось серое мохнатое тело Ажара. Пес, повизгивая, наскочил на приятеля, счастливый от удачно проведенной стычки, что хозиян жив, и что... Дамблдор и сам был рад видеть преданную псину, трепал его за уши. Впрочем, достаточно ласки псу не перепадало никогда, так что проведя по бородатой голове раза два, Редж оставил это занятие.
- Послушай, друг, а не привел ли ты нам гостей? - Не убирая пока меч, Редж отошел к дальнему краю поляны и вновь прислушался. А Ажар тем временем пошел обследовать кое-что новенькое. Беззлобно гавкнув на злобно оскалившегося и попытавшегося достать его задним копытом Карубнеля (это была давняя, давно уже превратившаяся в игру вражда), он подбежал к лежащей девушке и ткнулся мордой ей в лицо.

Возвращаясь, Редженальд так и не убрал меча. Погони пока слышно не было, однако, далеко уйти от города они еще не успели, если горожане с посыла церковников вздумают тут все прочесать... то лучше будет, если они уберуться отсюда подальше. Но на одно дело времени хватит.
Повинуясь одному только взгляду, Ажар отошел подальше от ведьмы, а сам воин достаточно подозрительно посмотрел на девушку.
- Как тебя зовут? - Голос мужчины был... не очень-то приветливым, как и выражение лица. Одна мысль, пришедшая на ум вот только что ему совсем не нравилась. А ну как не Дева Мария являлась ему, а ведьма приворожила, окаянная? На то и меч все еще в руке, говорят, без головы ведьмы живут не лучше, чем после костра... - Признавайся, околдовала меня, чтобы спас тебя? Сны пророческие навевала?
Непонятно было, правда, как Редженальд собрался выяснять правду ли ведьма говорит....

Ну слава Богу, кажется, нежданная спутница поняла язык Священног Писания... еще бы он хорошо его знал - было бы просто замечательно.
- Идем. У тебя есть вода? Я хочу пить. - Понятно, для нее язык тоже не родной, а, скорее, заученый при случае... и на том спасибо. Молча отвязав от седла бурдюк с водой, Редженальд дождался, пока девушка напьется, прежде чем назвал свое имя.
- Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. - Было ему ответом. Чудное имя. И род чудной... где же твои родные, ведьма? Хотя, какие родные могут быть у колдуньи?
Теперь, когда окружающая действительность не стремилась нанизать их на полосу стали, Дамблдор подметил, что даже с его поддержкой в седле девушка себя чувствует ох как неуверенно. А через некоторое время он уже жалел, что нашел с ведьмой общий язык - вопросы посыпались как из рога изобилия, а на трезвую голову Редженальд не был особо разговорчив а уж на полузнакомом языке.
- Где я? - Этого еще не хватало... Дева Мария, тебе по нраву скорбные умом, но на что меня заставлять с ними нянчиться? Единственное, почему Редженальд не ссадил ведьму у ближайшего дерева - это недавняя проповедь того святого отца, что беседовал с ним во время хвори. Только из-за него он теперь уже два дня не пил, неустанно читал молитвы... и старался прислушиваться к тому, что говорят ему святые.
- Сейчас мы в пяти милях к северу от Люденберга.
- Почему ты меня спас?
- Святая Дева Мария явилась мне во сне. - Неохотно ответил Дамблдор, пристально осматривая дальний берег мелкого ручья, однако, смотря куда-то сквозь пейзаж.
- Какой сейчас год? - После вопроса "где я?" этот вопрос уже не звучал столь странным...
- Сейчас двадцать первое июня девятьсот восемьдесят девятого года от Рождества Христова.
Пейзаж за время путешествия не особо блистал разнообразием.

[15.52]

- Тут устроим остановку. - В какой-то момент Редженальд поворотил коня с тропы. Продравшись сквозь низенький кустарник, Карубнель остановился на небольшой полянке. Оказавшись на земле, Редженальд помог спуститься на землю Гермионе. Дав ей в руки котелок, он указал в сторону запада. - Вода.
Повернувшись к исследующему местность псу, Дамблдор коротко свистнул и проговорил на родном наречии.
- Ажар! Сторожи! - Круг исследований собаки тут же сокрвтился зоной видимости коня и девушки. Сам же мужчина, взяв топор, отправился в лес за дровами. Вернулся он через десять минут...

Дрова на костер Редженальд выбирал придирчиво, так, чтобы костер не шипел и не дымил. Не стоило забывать, что он вытащил из огня дьявольское отродье и вряд ли учиненный ими пожар надолго задержит погоню... так что предосторожности были не лишними.
По возвращении на полянку, девушки он не нашел, но вынырнувший из кустарника Ажар, да недалекие всплески воды возвестили о том, что ведьма лишь приводит себя в порядок. Чтож, не осудительно...
Сложив дрова, Дамблдор достал огниво. Искры дождем пролились на трут, но, после недавней непогоды, пришлось долго раздувать огонь. Когда вернулась Гермиона, огонь только занялся, но уже весело исследовал что еще можно охватить своими яркими объятиями. К счастью для него, Редженальд дал ему предостаточно объектов для изучения. Сам же он, указав девушке куда поставить воду, раскрыл седельную сумку и, достав кое-что из своей одежды, бросил ее Гермионе. В таком виде, пусть даже куда более приемлемом, чем час назад, ехать - никуда не годилось. Пусть лучше побудет паренем...
- Спросят - молчи. - Вновь повернувшись к ведьме спиной, Дамблдор достал из сумки хлеб, репу, мясо... в общем, он сомневался в том, сколько голодала девушка, и уж тем более сомневался, что не потеряет больше времени, ожидая ее за кустиками... так что стоило датьей что-то более легкое, чем мясо с хлебом... работая ножом, он продолжал говорить. - Держись как мужчина, я скажу, что ты - мой брат, немой. Понимаешь?
Черт ее знает, вроде, латынь, на которой сейчас изъяснялся Редженальд, ей в какой-то мере понятна... но кто знает, сейчас она должна понять его...

День в солнечной Англии выдался на редкость... гм... солнечным. Не было вязкого и унылого дождика, гостеприимно встретившего их сразу же, как корабль зашёл в чужеземный порт. Да, только по прибытии Хасстейн понял, как сопутствует ему удача в этом путешествии. Выбери он норманнский корабль, не саксонский, и встреча с чужой страной, возможно, прошла бы в совершенно иных тонах, весьма далёких от дружелюбия и гостеприимства.
Да поцелуют дементоры этих магглов, беззлобно ругнулся про себя Хасстейн, отпуская поводья. Беззлобно, потому что злиться на глупцов – удел равного им. Но не признать того, что появиться практически сразу после нападения норманнских магглов на Люденберг было не самой удачной идеей, Малефуае тоже не мог. Мечты об овациях, цветах под копытами коня и прочих выражениях благодарности осчастливленных каменными домами саксонцев столкнулись с суровой реальностью косых взглядов, плевков вслед и даже проклятий. Проклятья, конечно, были маггловскими, а значит, абсолютно безвредными, но всё равно... неприятно. Пришлось наскоро пополнить запасы продовольствия – втридорога, несомненно, расплачиваясь за моральный и прочий ущерб нанесённый маггловскими соотечественниками – и не теряя времени отправиться подальше от разгневанного городка.
Ничего, всё ещё будет, решил про себя Хасстейн, и живот его откликнулся призывающим обед бурчаньем. Особенно громким, потому что в тот момент до норманнов донёсся чрезвычайно притягательный запах горячей еды, приправленный горьковатым дымком костра. Разбить лагерь и не поздороваться с тем, кто остановился здесь первым, Малефуайе счёл невежливым и поэтому заняв друзей расседланием коней и развязыванием ещё довольно полных вещевых мешков, Хасстейн тронул коня и довольно быстро достиг места стоянки случайных попутчиков.
Потому что путников было двое. Определить, маги они или магглы, вольный каменщик вот так, с первого взгляда, не взялся и потому не только отвёл правую руку в сторону, но и поднял её вверх, чтобы странствующий рыцарь и его оруженосец не только не отметили отсутствие в руке оружия, но и не заподозрили бы, что чужак прячет палочку в рукаве.
- Мир вам, добрые люди!- старательно выговорил Хасстейн заученное английское приветствие, проводив взглядом молоденького парнишку в одежде явно на вырост и переключив своё внимание на того, кто выглядел старше.

Чем дальше, тем пасмурнее становился Редженальд. Сначала он планировал короткую остановку, только чтобы привести Гермиону в какое-то подобие порядка и накормить... но со всеми этими приключениями в виде хищных растений провозились они долго. До полуночи ну никак нельзя было добраться до Каменного Круга... одно утешало - наверняка язычники сегодня застряли у своего алтаря до самого восхода, праздник у них там... ничего не сказать, Дева Мария благоволит тебе, ведьма...
Свою долю мужчина не доел. Проследив как быстро управилась со своей порцией девушка, он молча отдал ей все, что осталось в котелке, а сам разломил краюху хлеба.
Ажар, недавно вернувшийся из леса, лежал неподалеку от прогорающего уже костра и переводил взгляд с девушки на хозяина, с хозяина на коня, с коня на девушку, и далее по кругу. Но в какой-то момент он насторожился и, поднявшись на ноги, спокойно отправился к лесу.
Поначалу не обративший на это внимание Редженальд понял, что что-то не так, когда уже его ухо уловило встревоженный гомон птиц и поступь коней. Однако, когда он уже собрался вскакивать и спешно собирать лагерь, из зарослей той же спокойной рысью выбежал пес. Посмотрев на него, мужчина чуть подуспокоился. По крайней мере, не враги, иначе бы собака предупредила. Кажется, просто путники...
Потому Редженальд и Гермиона остались на месте.
- Молчи. Глаз не поднимай. - Редженальд уже слышал как приближается одинокий всадник, видимо, из той братии, что остановилась неподалеку. Кто повнимательней вполне мог заподозрить, что вовсе не мальчуган скрывается под просторной одеждой...
Треск веток раздавался все ближе, и вот уже всадник показался на краю полянки, с поднятой в дружественном жесте рукой. Поднявшись с земли, Редженальд ответил тем же - пустой рукой, поднятой вверх.
- Мир вам, добрые люди! - Говор был явно нездешний, да и по виду пришелец скорее напоминал нормандца.
- Мир и тебе, добрый человек, будь гостем, коль без худого умысла пришел.
Ажар с интересом подбежал к спешившемуся мужчине и обнюхал сапоги гостя. Беспокойства и настороженности пес не высказывал, но Дамблдор все равно не расслаблялся.

Цепкий взгляд пришельца не обрадовал Редженальда. Такой вряд ли пропустит женственность "паренька". Хотя, что он подумает... какое дело до этого Дамблдору? Хорошо бы распрощаться с нежданным гостем, исполнив долг гостеприимства...
В принципе пока никаких тревожных знаков не было, нормандец едва обращал внимание на Гермиону, а та молчала, как ей и было велено. Мужчина присел на валун у костра и представился. Редженальд не ошибся, перед ним и впрямь был нормандец.
Зодчий... по камню... надо же... кажется, его соотечественники строили замок отца... то есть, брата...
- Мое имя Редженальд Дамблдор. Я воин удачи. - Всяк поймет, что за громкой фамилией ничего не скрывается... только полумесяц - знак второго сына - на щите. Старшие сыновья редко живут, воюя под чужими знаменами. - И сейчас держу путь на север, спешу на встречу с другом... - Редженальд лукавил, не задумываясь. На грехи свои ему давно было плевать... ну, почти. А вот спросить куда направляется новый знакомый и его спутники он не успел. Неожиданно сильный для лесной поляны порыв ветра играюче скинул с головы Гермионы капюшон.
Ведьма, чтоб тебе пусто было... голова тебе на плечах не дорога, что ли?
Оставалось только догадываться что сейчас проносится в голове у Хасстейна. Но сам Дамблдор потерялся лишь на мгновение. Потом зодчего встретил лишь спокойно-предупреждающий взгляд, с еле-заметными искрами злой насмешки. Обманчиво расслабленное тело при желании в момент могло оказаться на ногах, а меч лежал рядом, стоит только сделать быстрое движение рукой. Если гость решит наплевать на законы гостеприимства, то Дамблдор желал быть к этому готовым.

Пришелец решил не идти на конфликт и сделал вид, что ничего не заметил. Добро. Редженальд позволили себе чуть расслабиться, но все еще готов был при первом подозрительном шаге взвиться вверх с мечом в руках, а там будь что будет.
Дамблдор смерил взглядом Гермиону, но та, не обращая никакого внимания на собеседников, считала облака. На взгляд Редженальда более по-девичьи Гермиона, застывшая глазками к небу, выглядеть не могла даже с волосами.
О, Боже, за что мне такое наказание... Редж чувствовал, что уже закипает. Pater noster, qui es in caelis... единственный способ угомонить ярость - молитва, и в этот раз она даже помогла, красноватый туман рассеялся, позволив глядеть на мир трезво.
- Я со своими товарищами тоже на север пробираюсь.
Вот только попутчиков нам сейчас не хватало...
И Дамблдор уже прикидывал как бы более-менее вежливо отвязаться от ненужного сопровождения, как...
- Кажется, ваш спутник неважно себя чувствует, сэр Редженальд?
Уже и воин заметил, что с девушкой что-то не то. Дьявол вас всех задери. Мысль была почти усталой. Дамблдору начинало казаться, что он встрял в какую-то войну между чертями и ангелами, и, что хуже всего, до сих пор не мог разобраться на чьей стороне он воюет. Эта девчонка уже третий раз одной ногой в могиле, и третий раз рядом есть кто-то, кто может помочь... так кто хочет смерти ведьмы? Дьявол или Бог? Ну уж нет, идите вы все лесом, девушку к друидам я доставлю, а там - забыть обо всем как о бреде.
Размышляя в таком ключе, воин уже обошел костер и присел на корточки рядом со своей спутницей.
Плохо дело. Отстранено подумал он. Задерживаться больше нельзя.
- У нас с собой зелья есть. Вмиг его на ноги поставят. Моя матушка сама варила, а уж она в этом толк знает.
Вот уж нет. Хватит с него колдовства, друидских штучек, громадных ящеров... Редженальду порой казалось, что уже с месяц он топчет пыль совсем другой Британии, где куда ни плюнь - обязательно попадешь в мага или иную тварь, до того непонятно существующую ли в яви. Ну ладно, Диармайда он еще может потерпеть... но если уж и в дороге первый встречный предлагает тебе волшебных снадобий...
- Я должен спешить, Хасстейн. Ты застал нас в час спешки, я остановился лишь чтобы накормить парня. Я везу мальчишку к каменному кругу, к друидам. Там сейчас мой друг и он поможет ему. В любое другое время я с удовольствием бы пообщался с тобой, и даже охотно разделил бы с тобой путь... - Ох дорого бы сейчас Дамблдор дал за умение ладно складывать слова. - ...но сейчас в одиночку я вернее к рассвету доберусь до места.

Гинаги с легкостью нес на плече тяжеленную кувалду, даже среди его сородичей он считался сильным и мало кто мог бы соперничать с ним. Покрепче обхватив толстыми длинными пальцами рукоять, он зашагал дальше, махнув своим - идите за мной. Внезапно он услышал шум и почуял запах дыма - впереди были чужаки. Он шевельнул длинными лопоухими ушами и прислушался - послышалась людская речь. Гинаги растянул толстые губы в улыбке. Пригибаться к земле не стал, маленький рост отлично скрывал их от людей, крепкая одежда из драконьей шкуры поверх собственной темной кожи помогала не выделяться среди зелени кустов. Он оглянулся на остальных - у каждого в руках было по кувалде, на ногах крепкая кожаная обувь, которую гоблины всегда одевали перед выходом на поверхность. Чужаки остановились в месте золотоносной жилы, местная речка была просто находкой.
- Джитотии, посмотри сколько их там. - остальные столпились вокруг Гинаги, не меньше двадцати гоблинов.
Людей они не любили - глупые крикливые существа, вечно мешаются под ногами, портят шахты.
Послышался шорох и вслед за ним появился "разведчик":
- Их мало, всего три или четыре.
Уже в следующую минуту поляна кишела гоблинами:
- Уходите отсюда! - заревел вожак, прежде чем трава под ногами людей занялась жарким пламенем.